Недавно сотрудник милиции, который призван защищать людей, начал в них стрелять из пистолета. Возможно ли предотвратить такие трагедии впредь? Об этой проблеме "Вести" беседуют с заместителем директора Центра социально-судебной психиатрии им. Сербского Зурабом Кекелидзе.

- Зураб Ильич, сначала я желал бы, чтобы вы оценили произошедшее. Является этот случай исключительным, является ли он закономерным и внезапно прорвавшимся наружу?

- Такие случаи, к большому сожалению, возникают. И не исключительно у нас в стране, но также и по всей планете. И, увы, пока панацеи от всего этого не существует совершенно. Во-вторых, я думаю, что выступление нашего главы министерства внутренних дел отражает то, что необходимо сделать. Я уверен, что необходимо начинать непосредственно с изменения отношения общества к понятию "милиционер".

- Потому что это тоже такая психологическая константа?

- Безусловно. Потому что, к сожалению, все же знают, просто об этом абсолютно никто не говорит, что мы именно их называем то "ментами", то "мусорами" и т.д., и они сами себя тоже так называют. И это недопустимо в обществе, если мы хотим, чтобы эти люди защищали нас и правопорядок. Второе, разговор был о создании соответствующей психологической службы, которая станет заниматься тестированием, отбором людей, которые должны служить в милиции. Третье. Мы можем подобрать очень хороших достойных сотрудников, но они же каждый день испытывают стресс. И почему-то мы обо всем этом не говорим. И этим должны заниматься врачи психотерапевты и психиатры.

- Профилактикой, по сути дела.

- Именно профилактикой. Когда милиционер пришел с тяжелого задания или с дежурства, он не обязан это нести домой или снимать проблему алкоголем, а должен идти к психологам, психотерапевтам, которые ему во всем этом должны обязательно помочь.

- Вот я милиционер, получаю не очень большую зарплату, у меня проблемы в семье. Я регулярно и достаточно крепко выпиваю. Я пришел с тяжелого задания, от меня убежал преступник, теперь будет ругать начальство. И уже вот выходите вы, психотерапевт, мне навстречу. Что вы мне скажете?

- Я главным образом начну с того факта, что постараюсь просто узнать о человеке. В одном из всех случаев я, может быть, ему скажу: давайте через час встретимся, и час я его просто ни конкретно о чем не буду спрашивать. Но в другом случае, наверное, подсяду к нему, а также мы сразу же начнем говорить, и т.д. То есть в сегодняшее время вы меня спрашиваете о технологии, а технологии бывают разные.
Помимо этого, повышая роль самого милиционера как такового, в структуру пойдут люди психологически более устойчивые. Те, которые знают, как не всякий раз, когда они, скажем, преследуют преступника, что обязательно они смогут его догнать. Увы, случается такое. Которые знают, что их за это будут ругать так же, как ругают каждого, кто чем-то занимается. По-другому не бывает совершенно, иначе тогда ошибок становится больше. Во-вторых, мы зарплату своими тестами и беседой не повысим, не сможем, но рационализировать отношение человека к своей ситуации и к жизни, семейным отношениям, мы сможем.

- То есть в семье работа тоже должна проводиться?

- А как же? Нельзя же только его похлопать по плечу и сказать, какой ты молодец.

- Я вот и не знаю, что подразумевает психотерапия, поэтому и задаю вопросы.

- Есть индивидуальная психотерапия, есть семейная, групповая и т.д. Когда человек пришел с задания, у него возникает ощущение, что сам он не так поступил, не так сделал, возможно, коллеги о нем плохо подумали и т.д. Это нормальное явление. С этим нельзя идти домой. И потом этот человек приходит домой, он все держит в себе, если, слава Богу, если именно у него есть супруга, которая это может выслушать. Если нет, он с этим засыпает, вы можете представить, что это обстоятельство не тот сон, который приносит бодрость и вдохновение. И с тем же он на следующий день возвращается на место своей работы и думает, а как на меня посмотрят сотрудники, друзья. Вот в этом надо человеку помочь. И только потом мы можем с него требовать все, что мы желаем.

- А хватает у нас именно таких специалистов, если на данный момент вдруг окажетсято, что в каждое отделение милиции мы хотим психотерапевта?

- В первую очередь на федеральном уровне создается группа, которая занимается проблемой. Она должна решить, какая должна быть система отбора, система профилактикито, что входит в систему, какие группы специалистов для этого необходимы.

- Зураб Ильич, перейдем к вопросу тестирования во время приема на службу, который тоже исключительно важен.

- Безусловно.

- Какой человек не в состоянии служить в милиции?

- Мы непосредственно сейчас говорим не о тех людях, которые больны, а о тех, которые не обнаруживают признаков психического или поведенческого расстройства. Конечно, не все же они могут служить. Психика имеет несколько характеристик: подвижность, устойчивость, переключаемость, их достаточно много. Знаете, иногда говорят "бесстрашие". Бесстрашия не бывает. Бывает просто, когда человек боится вовсе и не может со страхом справиться, и боится и может со страхом справиться. Милиционер должен быть таким, который может совладать со страхом. Постовому милиционеру одни знания и умения нужны, а сыщикам нужны другие.

- И все это могут предусмотреть психологические службы, если перед ними будут поставлены адекватные задачи?

- Да, безусловно. Не могу сообщить, что стопроцентно так будет, поскольку 100% никогда в жизни не бывает и невозможно. Но в настоящий момент имеется очень большое количество различных тестов, существует еще понятие "доказательная медицина", в этом числе "доказательная психиатрия".

- Эффективная система у американцев при тестировании полицейских?

- Да. Система эффективна, наверное, не на 100%, но работает. Я приведу пример. Помните 11 сентября? Был там такой момент, когда пожарники, которые работали четыре дня, не уходили с объекта. И потом эти же люди едва ли не подавали судебный иск на мэра Нью-Йорка, как он им не позволил дольше работать, поскольку они искали своих коллег. Это была ошибка, поскольку через сутки их надо было оттуда удалить, привести другую группу. Теперь вторая часть, когда говорят о детекторах. Речь ведь идет о полиграфе, что означает "детекторе лжи". Эти полиграфы тоже совершенствуются, но опираться только на них не следует. Он может быть непосредственно подспорьем, но в то же время не решающим в определении годности. Это мое личное мнение, это не мнение сообщества.

- Зураб Ильич, в какой именно степени обманывают все эти тесты? Допустим, их разработчик анонимно придет к рядовому исследователю и будет проходить тест, желая обмануть. Удастся ему это или нет?

- Профессионала очень сложно ввести в заблуждение. Кстати, от полиграфа человек может отказаться, если же он не хочет, это его право.

- Итак, какие первоочередные меры надо принимать, чтобы избегать впредь таких страшных случаев, какой был в Москве?

- Первое, это изменение общества отношения к профессии милиционера и системе правопорядка. Второе, это создание системы оказания медико-психологического сопровождения, оно должно касаться не исключительно самих милиционеров, однако и их семьянинов. Тогда мы будем обязательно иметь достойного стража порядка, и тогду вот у нас у всех будет хороший сон.

- Нам остается лишь надеяться, что именно к нам прислушаются те, от кого зависит принятие этих решений на гос. уровне.

- Я совсем не сомневаюсь в этом.