Почему в России десятки миллионов гектаров сельхозземли - бесхозные

12.05.2009

Госдума совокупно с правительством обсуждают изменения в закон "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения". Изменения призваны покончить с бесхозными угодьями, общая площадь которых, по сведениям зампреда Госдумы Надежды Герасимовой, достигает в Российской Федерации почти 28 млн га.

Чаще всего это доли селян, которым пашня оказалась почему-то не нужна. Она зарастает бурьяном, поскольку без ведома беспечных хозяев пахать и засевать ее нельзя. Но одна ли беспечность тому виной? Побывав в селах и на хуторах Ставрополья, корреспондент "Известий" убедился: многие люди не ведали, что им полагается земля. Еще больше таких, кому просто не по карману принять долю в наследство.

Недоступное наследство

Средний размер земельной доли на Ставрополье - 10 га. Собственники этих клочков пашни сами, в основном, их не обрабатывают. Местный закон предусматривает больший размер полей. Поэтому крестьяне отдают собственные доли в аренду сельхозпредприятиям или фермерам. А те расплачиваются натурой. Раз в год привозят во двор хозяина земли примерно две тонны зерна, флягу растительного масла, мешок муки, а кое-где еще и мешок сахара. Это за один пай. У кого их 2 или 3, то комплект натуроплаты - соответственно в двойном или тройном размере.

Полученное за землю зерно позволяет крестьянину держать в личном подсобном хозяйстве корову, откармливать поросят, разводить птицу. Словом, благодаря доле он фактически не несет финансовых затрат на пропитание своей семьи и даже кормит излишками продовольствия горожан. Иначе говоря, розданные по указу первого главы Российской Федерации Бориса Ельцина на заре 90-х земельные доли в отличие от пресловутых ваучеров - а также сегодня реальная статья дохода сельского жителя.

Почему же в этом случае, согласно официальной информации, в крае гуляет больше двухсот тысяч га невостребованной земли? А, следовательно, в районе двадцати тысяч ставропольских крестьян за здорово живешь отказались от прибыльного дара? И совершенно не просто отказались, а словно ушли в подполье, ибо, как заметила недавно Надежда Герасимова, избранная депутатом от Ставрополья, "возникают большие трудности по нахождению таких собственников".

- Да совсем не отказываются они, а просто в неведении пребывают, - возражает фермер из села Елизаветинское Александр Найденов. - А кто и прослышал о наследстве, то денег не наскреб на его оформление.

Найденов знает, что говорит. Три года до настоящего момента он озаботился расширением своих угодий. Поскольку к этому моменту всю узаконенную землю собственников уже расхватали другие арендаторы, фермеру не оставалось абсолютно ничего иного, как заняться поиском "мертвых душ". В селах и хуторах он узнает фамилии людей, умерших после первого января 1992 года - момента распределения сельхозземли на доли, и помогает их потомкам стать наследниками угодий, дабы затем арендовать у них эту пашню. Все дело в том, что документы на право собственности на данные угодья люди начали получать в крае лишь на исходе 1995 года. Кто же до этого момента не дожил, тех земля оказалась ничейной.

- Почта также у всех умерших остались дети, внуки, - рассказывает Найденов по дороге в родной для него хутор Красный Ключ. - Поразительно, но до меня никто из чиновников слова про положенную долю им не сказал.

Престарелым уготовили гонку по кругу

У хуторской хатенки застаем 80-летнюю хозяйку Анну Ендовицкую, чей муж умер 14 лет назад. Живет Анна Павловна совокупно с сыном Сергеем, что в недавнем прошлом слыл лучшим трактористом Красного Ключа.

- Надеялась, что Сережа будет моей опорой в старости, а получилось наоборот, - причитает пожилая женщина, приглашая нас в избу, где на кровати лежит без движения ее 55-летний сын - кожа да кости.

В таком положении Сергей последние 4 года. Болезнь. Мать для него, как для младенца, - и кормилица, и нянька. Узнав от Найденова, что ей положено наследство - земельная доля от покойного мужа, Анна Павловна ухватилась за Александра, который еще пацаном играл вместе с ее сыновьями, как за доброго волшебника.

- Поросят да кур водить мне уже не по силам, - признает Ендовицкая. - Но покупатели на зерно всегда найдутся. И это нам с сыном поддержка будет.

В хуторе Гремучем видим похожую картину: сама нахватавшая ворох болезней Надежда Рылёва в свои 78 сидит при сыне - инвалиде детства. А еще успевает за птицей во дворе ухаживать. Наследницей доли своей покойной матери Надежда Дмитриевна вовремя совсем не стала.

Таких историй, поясняет Александр Найденов, хоть пруд пруди. С правовой точки зрения эти люди сами проворонили свою собственность. Не вникали в законодательство, не штудировали районную газету, где однажды набрали мелким шрифтом список владельцев невостребованной земли. Но разве у кого-то повернется язык предъявлять подобные претензии к таким людям? И разве не обязанность власти помочь им? Как оказалось, власть не просто в стороне. Она превратила процесс обретения земли для "опоздавших" в бесконечную гонку по кругу.

Найденов подсчитал: чтобы собрать доказательную базу в процессе вступления в наследство, надо пройти 14 инстанций, большая часть которых находятся в городе. Если все же срок пропущен, то этих инстанций больше, а "доказывать приходится долго и нудно, что требует недюжинной выдержки и недюжинного здоровья".

- А сколько чиновничьего самодурства, чванства, сколько унижений, очередей, денег! - возмущается фермер.

Стал собственником? Снова судись!

Пенсионерка Вера Яковлева из села Елизаветинское по подсказке Найденова полтора года моталась в город, чтобы стать наследницей материнской доли. Прошлым летом райсуд, наконец, признал за ней право собственности на 11,5 га сельхозугодий. А осенью Вера Ивановна получила свидетельство на землю в регистрационной службе. Но реально распоряжаться этими угодьями и получать с них доход ей не разрешили и после этого. Когда же пенсионерка пожаловалась в администрацию своего Благодарненского района, вдруг выяснилось: ее землю муниципалитет уже давно забрал и отдал в долгосрочную аренду.

А это значит, что собственнице клочка земли предстоит новый виток мытарств: через суд отменять межевое дело по сданному в аренду полю, судиться с арендатором, которому невыгодно терять землю, снова межевать участок, но уже совсем не только свой, однако и общий, поскольку муниципалитет второй раз раскошеливаться на эти цели не желает. И в завершение за собственные деньги ставить их на кадастровый учет и регистрировать. Найти столько средств, а основно - дожить до получения наследства Яковлева уже не чаяла.

- Но мне и еще четырем односельчанам повезло, - радуется Яковлева. - Арендатор земли - местный колхоз с позволения районных властей этой весной согласился заменить сторону "арендодатель" на каком-то из полей. То есть отдать нам землю по упрощенному варианту, без выдела ее из общего массива.

Поэтому в настоящее время, до 2018 года, Вера Яковлева будет получать каждый сезон свои тонны зерна, масло и печеный хлеб. Но тем не менее, этот случай, подчеркивают в районной администрации, исключение. И остальным рекомендуют запасаться деньгами и терпением.

- Мы непосредственно сначала забрали невостребованные доли в фонд перераспределения, а когда сроки достигли 10-12 лет, перевели их в разряд государственной земли, - излагает свою позицию глава администрации Благодарненского муниципального района Николай Сергеев. - На нее собственность не разграничена. Возвращать оттуда участки можно исключительно через суд, и за все следует платить, поскольку государство не виновато, что человек так долго не вступал в наследство.

Перспектива сродни пытке

Сергеев абсолютно чувствует уверенность в собственной правоте. Он склонен винить в произошедшем не себя, а исключительно самих беспечных наследников. В этом числе престарелых хуторян, что сиднями сидят при инвалидах-детях. Поэтому 45 крестьян и фермер Найденов, разыскавший для них наследство, заплатив в каждом случае по 15-17 тысяч рублей (госпошлина в суде, услуги адвоката, справки, поездки), теперь на пороге новых разорительных трат и изнурительных тяжб. И он такой в районе не один. Татьяна Жерлицина, работающая в сельхозпредприятии ООО "Плюс", помогла получить наследство в виде долей более 70 селянам.

- Некоторые из их числа свыше двух лет ждут возможности по-умному обойтись со своей землей - передать ее в аренду щедрому предприятию или фермеру, - констатирует Жерлицина. - Вначале этому мешал краевой закон о минимальном участке сельхозземли в 300 гектаров. Но и теперь, когда этот размер законодатели урезали в десять раз, наследники по-прежнему "на бобах". Специалисты службы кадастра никак не получат инструкций, как ставить землю на учет. А муниципальная власть отказывается расторгать договоры аренды и отдавать землю новоявленным собственникам.

Примечательно, что краевые законодатели считают незаконными такие манипуляции с невостребованной землей в муниципальных районах.

- Если эти угодья администрация забрала, отдала в аренду и следовательно создала дополнительные препятствия для собственников, им надо обращаться в судебные органы, который стопроцентно встанет на сторону наследника, - утверждает глава комитета по земельным отношениям и землеустройству Госдумы Ставрополья Александр Бобров.

Но в том-то и беда, что на судебную круговерть обрекают немощных, малоимущих и малограмотных стариков, которым такая перспектива обретения земли сродни пытке. Надежда получить наследство замаячила перед ними лишь вследствие высокой востребованности сельхозземли в регионе. Помогая наделить крестьян долями, а значит, реальными доходами, сельхозпредприятия и фермеры одновременно расширяют возможности своего бизнеса. И даже в данном случае препятствия возникают почти непреодолимые. А сроки обретения земли растягиваются на годы, что создает ложное впечатление, будто пашня собственникам не нужна.

Р.S. Последние дискуссии в российском парламенте говорят о намерении законодателей внести изменения в закон об обороте сельхозземель затем, чтобы ничейные угодья начали, наконец, приносить урожай и доходы в казну. Который из вариантов - разрешить сельским поселениям по решению сходов граждан обращать невостребованные доли в муниципальную собственность. Хорошо бы только не забыть о правах на эту землю законных наследников, которые могут объявиться позднее. А заодно - упростить процедуру получения долей для тех людей, которые уже узнал о подарке судьбы, но абсолютно не может им завладеть.